Акварель Александра Николаевича Бенуа «Наш бедный милый Литовский рынок»

Все мы помним, как тепло вспоминал Александр Николаевич Бенуа о Литовском рынке в своих мемуарах, начатых в 1934 году в Париже, из которого он уже никогда не вернулся на родину. Акварель посвящена одному из самых ярких детских воспоминаний Александра Николаевича — Литовскому рынку в Коломне.

Акварель происходит из коллекции профессора Эрмитажа Степана Петровича Яремича, участника объединения «Мир искусства», выдающегося историка культуры, коллекционера и художника.

Основой работы является бумага верже, материалами служат графитный карандаш, акварель, белила, тушь. Размеры работы: 24,5 × 32,2 см. В нижней части листа авторская подпись графитным карандашом слева: «Александр Бенуа»; справа: «Наш бедный милый Литовский рынок 18/V 1922 в 9 часов вечера». Состояние листа соответствует длительному нахождению в частной коллекции. Авторство подтверждено на основании происхождения листа и изучения художественных материалов эпохи.

На акварели изображены живописные развалины сгоревшего в результате революционных погромов Литовского рынка. Высокий художественный уровень построившего его архитектора виден даже сквозь ужас руин. В прошлом, во времена Александра Николаевича, рынок являлся частью уникального комплекса утилитарных грандиозных сооружений, расположенных по одной линии вдоль Крюкова канала Коломны и построенных выдающимися архитекторами XVIII века: Новой Голландии (Ж. Б. М. Валлен-Деламот), Литовского замка (И. Е. Старов) и Литовского рынка (Дж. Кваренги). В конце XVIII века горизонталь аркады Литовского рынка, протянувшаяся вдоль берега канала, частично сформировала контур возникающей в Петербурге первой регулярной площади эпохи классицизма [2]. Но ни художественные достоинства сооружений, ни придворный статус исполнивших их архитекторов, ни исключительное значение в формировании облика этой части Петербурга, ни их мемориальная ценность не стали им защитой в советские и постсоветские годы. Литовский рынок и Литовский замок, воспетые в книгах А. Н. Бенуа и в графических и живописных работах нескольких поколений художников, в том числе «Мира искусства», исчезли навсегда.

Знакомое весеннее петербургское небо, мастерски написанное Александром Николаевичем Бенуа, переносит нас из 2025-го года в май 1922 на угол Крюкова канала и Торговой улицы — руины некогда прекрасного здания, построенного по проекту Джакомо Кваренги во времена Екатерины II. Ракурс безошибочно узнается по нескольким деталям: фрагменту брандмауэра доходного дом в центре рынка, дому на дальнем плане слева (ныне ул. Союза Печатников, 3) и ветвям дерева на набережной, которое можно найти и на работе А. П. Остроумовой-Лебедевой 1909 года, написанной с другой стороны канала. Очевидно, Александр Николаевич писал рынок не иначе как со стороны набережной, ближе к Торговому мосту. Теплый тон бумаги верже и холодные оттенки белил мягко оживляют небо и передний план, в то время как архитектурные конструкции выписаны графитным карандашом и тушью, гармонично подчеркивая акварельные заливки. Александр Николаевич вольно и точно прорабатывает архитектурные детали фасада и остатки внутреннего убранства — цвета стен помещений. Любопытно, что мы даже можем представить былой интерьер рынка по исключительно художественной и точной иллюстрации к букве «Ч» из «Азбуки» Бенуа [3], выполненной художником в 1904 году.

Особое внимание на нашей акварели уделено проработке конструктива здания и пропорций арочных проемов — ритма вытянутых ниш и круглых рустованных аркад с выделенным замковым камнем. Стройный ритм искажают лишь следы упадка и зияющие пустотой проемы окон. И все же, несмотря на ужасы разрухи, в Петрограде весна. Акварель оживляют первые яркие листья на деревьях и небольшой клочок травы, гармонирующие по цвету с остатками краски на стенах внутренних помещений. В дневнике Александра Николаевича можно найти одну из немногих записей за 1922 год, датированную этим днем — четвергом 18 мая: «Первый теплый день. Деревья уже в зелени. Надо бы на этюды» [4, С. 346]. Под вечер ему это всё-таки удалось!

Благодаря графической работе Александра Николаевича мы можем безошибочно представить хоть сильно искаженный пожаром, но все же исторический облик Литовского рынка, редкие детали его внутренних помещений и соседние здания. В сочетании с точной датировкой, указанной рукой автора, рисунок носит документальный характер и имеет большое значение для исторической летописи послереволюционного Петрограда.

Мемориальные и посвятительные надписи характерны для Александра Николаевича в годы революции. Возможно, он таким образом пытался остановить время, продлить существование перед лицом неминуемой гибели, или же это была попытка спасти от забвения уходящий мир во всём его цветущем многообразии, осознанно уничтожаемый. Такие подписи появлялись под рукой А. Н. Бенуа даже на фотографиях прошедших лет, как, например, на групповой фотографии членов объединения «Мир искусства» 1914 года, также находящейся в частном собрании. Учитывая независимый характер Александра Николаевича, можно полагать, что невозвращение из служебной командировки в Париж спасло его от гибели и благодаря своевременному исходу он избежал участи многих «бывших». В конце той же дневниковой записи от 18 мая 1922 года, сделанной в день создания нашей акварели, А. Н. Бенуа пишет: «По дороге в Академию Яремич поведал, что третьего дня в газете были сообщения о шпионских дневниках литовского издателя Орга, который посетил и нас, многие по его дневниковой записи арестованы. Попали на заметку Фроловы. Предвидится арест всей его семьи» [4, C. 347]. Следующая запись будет сделана только спустя месяц и содержать стенограмму совещания в Александринском театре.

Здания Литовского рынка с разных ракурсов в годы его увядания и гибели в революционном пожаре неоднократно писали художники: Г. К. Савицкий «Литовский замок в Петрограде» (1924), П. А. Шиллинговский «Улица Литовского замка» (1918), «Литовский рынок» (1921), М. В. Добужинский «Литовский замок и рынок» (1922−1924). Образ разрушенного литовского рынка спустя год после возникновения нашей акварели был запечатлён в альбоме ксилографий П. А. Шиллинговского «Петербург. Руины и возрождение» [5], отпечатанного небольшим тиражом в мастерских Полиграфического отдела Академии художеств. Два листа из десяти отведены под изображение разрушенных Литовского замка и рынка. Не подвергшееся разрушениям здание можно увидеть лишь на работах А. П. Остроумовой-Лебедевой (1909), Е. Н. Стравинской (1910) и немногочисленных фотографиях того времени. Но стоит отметить, что ни одна из работ русских художников, посвященных Литовскому рынку этого трагического периода, не обладает такой художественной выразительностью, как наша романтическая акварель Александра Николаевича Бенуа, который смог сквозь ужас руин увидеть красоту русского палладианства XVIII века.

Заканчивая заметку об акварели Александра Николаевича Бенуа «Наш бедный милый Литовский рынок» считаю просто необходимым привести строки из статьи А. Н. Бенуа «Живописный Петербург», опубликованной в 1902 году в самом первом выпуске журнала «Мир искусства»: «Нам казалось бы, что теперь должно наступить возрождение петербургского искусства: говоря вообще — возрождение искусства, не упирающегося на условные фундаменты народничества и археологии, говоря в частности — возрождение художественного отношения к заброшенному Петербургу. Еще темы, даваемые художникам этим удивительным городом, далеко не исчерпаны, тем более, что-то, что делали вышеназванные мастера начала XIX с., ведь только намеки. Хотелось бы, чтоб художники полюбили Петербург и, освятив, выдвинув его красоту, тем самым спасли его от погибели, остановили варварское искажение его, оградили бы его красоту от посягательства грубых невежд, обращающихся с ним с таким невероятным пренебрежением, скорее всего потому только, что не находится протестующего голоса, голоса защиты, голоса восторга. Петербург — казармы, канцелярия — потому не стоит его и щадить. Мы же, напротив того, не устанем твердить, что Петербург удивительный город, имеющий себе мало подобных по красоте» [6, с. 4−5].

Происхождение: коллекция Вадима Илиодоровича Данилевского, Санкт-Петербург. 2005 год.

Ксения Михайловна Спиридонова
Александр Александрович Спиридонов
2026